Войной украденное детство. Людмила Цыганкова о том, как родители ценой своей жизни спасли ее и сестру в блокадном Ленинграде

Проиграть видео

Историю блокадного Ленинграда, которую мы сегодня вам расскажем, просто невозможно выдумать. Ее можно было только пережить. Когда немцы вязли в голодный блокадный плен многомиллионный город, Людмиле Цыганковой было десять, а ее младшая сестра только-только начала учиться ходить. Сегодня, рассказывает женщина, все чаще в памяти всплывают события военных лет и лица людей, благодаря которым они остались живы.

Людмила Цыганкова, жительница блокадного Ленинграда

Нас родители вообще не выпускали на двор, двор был закрыт. Во дворе пускали гулять, а на улицу ни в коем случае. Детей воровали. Из них делали котлеты, да, ели людей, что говорить так и было.

Память — страшная штука, говорит Людмила Николаевна. Чем старше, тем навязчивее она достает из глубин сознания кадры из детства. Украденного войною детства. Детства, которого не пожелаешь и врагу.

Заняли место это, трупы складывали туда, где мы ребятишки играли. Там был закуток, в дочки — матери, строили домики, песок привозили туда, а во время войны люди умирали. Дома огромные. Умирали много, вывозить не успевали. Сваливали туда, кто как мог, притаскивал свои трупы или чужие, потом машина приходила и грузили. Наши родители похоронены, мы не знаем где.

Во время войны отец работал на старинном промышленном предприятии по производству резины «Красный Треугольник» мастером по наладке оборудования. Он-то и спас от голодной смерти ее и годовалую сестренку Галю. Николай Иванович и Лидия Михайловна отдавали дочерям весь свой паек.

Людмила Цыганкова, жительница блокадного Ленинграда

Он другой раз прибежит, пайку маме, а мама-то нам отдавала. Тем более маленькая, себя не щадили. Он первый погиб. Он умер в апреле 27 апреля 1942 года, а мама 2 мая 1942 года Один за другим ушли. Погибли на наших глазах, не передать….

Всеми силами противостоял немцам и сам дом на улице Газа, в котором жила семья Орловых. Петровский, тонкостенный, он принимал на себя все удары немцев. Снаряды рвались каждый день. Враг бил на поражение, целился в стратегические объекты — Кировский завод и папину фабрику .

В этом треугольнике без конца немец нас бомбил, стреляли дальнобойные. В наш дом дважды попали — откололи кусок дома. Но дома были еще Петровские. Такие дома, такие стены. На окно ложилась, а ноги до конца не доставали, вот такие стены.

После смерти родителей Люда и Галя попали сначала в детский дом, там их нашла и забрала в одну из деревень Калининской области крестная — баба Маня. Своих детей у нее не было, поэтому девочек она растила, как родных. А вот характер помог воспитать колхоз.

Воспитывал меня колхоз, хозяйство, работа. Мы работали день и ночь. Возили хлеб на фронт лесами густыми. Мне прикрепили лошадь. У меня была Буйный — черная, красивый. Верхом ездила. В ночное дежурили. Волков было много. Делали воза закрепляли. А потом на возе садились наверх, брали с собой колотушку, чтобы отгонять волков. Таз медный и пучок льна — пшикалки вот эти, чтобы зажечь. Спичек-то не было.

Дети везли в Калязин хлеб, затем по железной дороге его переправляли на фронт — солдатам. Люда верила, что хлеб дойдет и до ее старшего брата. Леонида призвали в июне 1941 года, сразу после выпускного в 10-ом классе. Он хорошо знал иностранный, и его взяли переводчиком. Вернувшись с фронта, он заберет сестер и семья воссоединиться. Потом Галя первый раз выйдет замуж, родится дочка. После нескольких лет скитаний по разным городам за мужем военным она решиться вступить в ряды комсомольцев и поедет строить новую жизнь в Сибири.

У нас соседи были такие, что отношения между людьми, что одна семья. Подруги у меня были, как сестры. Только скажи, придет и поможет, ночует, сварит и накормит, без проблем. Очень дружный народ. Сейчас не узнаваемо.

Сначала кашеварила, готовила для строителей супы в огромных чанах. Потом молодая женщина устроилась в отдел снабжения строительства Лесопромышленного комплекса. Окончив техникум, Людмила пошла строить на завод карьеру, работала технологом. И все в жизни у нее сложилось. Братск подарил ей вторую любовь, дом, любимое дело и друзей.

А вы знаете, у меня в Братске все яркие события! Я прожила самые лучшие годы в Братске — самые лучшие годы. Братск — это мое назначение. Я сюда хотела, хорошо жила, есть что вспомнить и я не жалею, что сюда приезжала.

Коренной Ленинградке уже 92 года. О событиях военного детства сегодня она вспоминает все чаще. Часами может говорить по телефону с сестрой, рассказывая младшей о том, как им повезло увидеть мир после войны. Жалеет Людмила лишь о том, что в мирные годы так и не смогли они отыскать могилу своих родителей, чтобы преклонить головы перед подвигом отца и матери, сказать спасибо за подаренную жизнь.

Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в vk
Поделиться в telegram

Последние новости